– Пусть… Так нужно… Поезжай и возвращайся скорее! Ты и Марич ночуйте сегодня здесь.
– Удобно ли? – пробормотал Куделинский и покосился на постель с Нейгофом.
– Пустое! Да что с тобой?! – с некоторым раздражением воскликнула Софья. – Тебя не узнать! Мне приходится распоряжаться… Поезжай и возвращайся скорее!… Ну, что, Марич? – увидела она вошедшего в комнату Владимира Васильевича. – Уладили?
– Как будто, – ответил тот.
– Вскрытия, стало быть, не будет?
– Обещал, если только не потребуют этого полицейские власти… Вы ушли бы отсюда ненадолго. Я и коллега осмотрим еще раз тело. Он желает этого… Коллега!
– Выйдем, Станислав, – сказала Софья и, увидав входившего полицейского врача, прибавила: – Прошу вас, доктор, пожалуйста!
Они перешли в гостиную.
– Право, – раздраженно заговорила Софья, – я не могу понять твой характер, Станислав, совсем не могу. Где ты смел, сообразителен, дерзок, а где и крылышки опускаешь. И первое – там, где чаще всего ничего подобного не нужно, а второе – там, где необходимо первое… Дряблая натуришка! Бледнеет, краснеет, дрожит… Фи!
– Так все это неожиданно, Софья, – пробормотал Куделинский.