– Все, ваше сиятельство, благополучно, то есть… тьфу, простите!… Все… все, – запутался тот в словах, – все, как быть надлежит…
– Нет сомнений? Умер?
– Очевидно! Хотя лучше бы, знаете, ваше сиятельство, анатомировать… Оно, ваше сиятельство, никакого вреда не принесет… ни малейшего!
– Доктор! Мой бедный муж столько страдал в своей жизни, – заплакала Софья, – столько страдал… Не терзайте его хоть мертвого!… Дайте покой хоть в гробу…
– Не смею идти против воли вашего сиятельства, – склонился перед молодой женщиной врач, – не угодно вам – не будем анатомировать… Я уже составил свое заключение на основании показаний милейшего коллеги. Он наблюдал вашего покойного супруга в качестве домашнего врача, а потому мне остается лишь присоединиться к его выводам.
– Да, да, коллега согласился со мной во всем, – вставил свое замечание Марич, – и уже подписал свидетельство о смерти…
– Так что дальнейшее мое пребывание здесь в такие минуты представляется излишним, – перебил его доктор. – Ваше сиятельство, имею честь кланяться!
– Спасибо вам, доктор, – с чувством произнесла Софья, – большую тягость снимаете вы с моего сердца!
Она протянула ему руку. Врач вышел.
– Зачем это вам понадобилось? – спросил Марич.