– Эх, жаль малого! – протянул горестно Зуй. – Добрый он! Уж раздобылись бы мы у него деньжатами…
– И теперь раздобудемся! – объявил Козелок.
Зуй и Метла даже отскочили от него.
– Ты это что же? – поднял кулак последний. – Издевки творишь?
Он рассвирепел, глаза его налились кровью. Они уже порядочно отошли от огородов и были теперь среди бесконечных пустырей.
– Дай ему, Метла, раза хорошего! – закричал Зуй, тоже рассердившийся на Козелка.
– Да стойте вы, лешие оголтелые! – закричал не на шутку испугавшийся Козелок. – Ведь дело я говорю, а не издевку творю… Слышь, читал над нашим мертвым Минькой Гусаром я…
– Знаем, ты к этому делу издавна присноровлен.
– Вот-вот! И все какие ни на есть тонкости его превзошел. Видишь ты, братцы, какое это у нас у всех, почитай, дело выходит: ежели видим мы, что родственники в расстройстве душ от великого горя, да если видим, что вещь какая-либо плохо лежит и внимания заслуживает, так мы ее цап – и под покойничка…
– А-а! – протянул Зуй. – Вот оно что. В самом деле, на дело похоже.