– Кажись, и крупнее есть, – отозвался тот. – Только и всего, что из-под Минькиной головы вынуть.
– Тогда была, не была – идем! – решил Метла.
XXIX
На кладбище
Идти троим босякам нужно было на совсем другой, заречный конец столицы.
День выдался ненастный, зима уже прошла, началась ранняя весна. Дул шквалистый ветер со взморья. Лед на Неве и каналах набух, побурел; на улицах, в особенности на окраинах, была непроходимая слякоть.
– Ну и погодка! – ежились в своих лохмотьях босяки.
– Выпить бы! – заныл Козелок. – Трещит, братцы, голова-то у меня после вчерашнего… Мысли собрать не могу…
– На что выпьешь? – сплюнул со злобою Метла. – Ни гроша… Ты чего это? – обратился он к Козелку.
Тот с особенным выражением на лице шарил у себя в карманах.