– И не говори! – отчаянно махнул тот рукой. – Почитай, целый капитал теперь в могилу унес.
Зуй и Метла переглянулись.
– А с нами-то он, Сергей Федорович, – начал первый, – какую штуку выкинул; твоей совсем под стать.
– Какую? – спросил Коноплянкин.
– Такую ехидную, что и говорить не стоит… И у нас он, Минюшка, капитал в могилу унес.
– Это как же так?
– А так вот… Козелок… – и, склонившись к уху Коноплянкина, Зуй начал быстро нашептывать ему.
По мере того как Сергей Федорович слушал этот шепот, его глаза разгорались яркими, алчными огоньками.
– И все сторублевки, говоришь? – спросил он. – Под головой?
– Под ней самой.