– Сегодня хоронили, – подтвердил Метла.
Коноплянкин сидел, схватившись руками за голову.
– Да как же это все так случилось? – растерянно произнес он, поняв, наконец, что босяки говорят ему правду. – Теперь прощай, моя ресторация на Обводном! Да вы мне толком скажите, как это все приключилось?
– Козелка, благодетель, помнишь? – спросил Зуй.
– Знаю! Как не пьет, на чтения ходит, запьет – у меня да на огородах пребывает.
– Он, он! Так этот самый Козелок над Минькой Гусаром, то есть над графом, читал… Однако запил он, ночью на огороды прибежал. Там мы и встретились.
Теперь для Коноплянкина не могло быть никаких сомнений в верности принесенного ему известия.
– Да на что же это похоже? – простонал он. – Ведь это хуже грабежа дневного… А я-то думал, я-то надеялся… Все эти дни на улицу носа не высовывал, вот, думаю, соколик мой явится и денежки выложит… а он… накось, какую штуку выкинул… Да разве это порядок?
Коноплянкин чуть не плакал.
– Должен он тебе, что ли, был? – спросил наблюдавший за ним Метла.