– К вашей милости! Я от графини к вам бегал звать вас к ней… графининой горничной Настасьи жених я.
– А-а… Что же тебе нужно?
– Дельце есть. Тут один господин по поводу всех этих дел с вами поговорить желает.
– Какой господин? По поводу каких всех дел?
– Да вот они сами подходят; я ведь, собственно, подзадержать вашу милость должен был, – и он протянул руку, указывая назад, и повторил: – Вот они, господин-то!
Марич обернулся и узнал в подходившем к нему человеке Кобылкина.
– Мы друг друга прекрасно знаем, – с легким смехом проговорил тот, подходя, – да только за глаза… Вот я и думаю, отчего бы не познакомиться, особенно ввиду некоторых обстоятельств? Узнали меня?
– Узнал, – глухо ответил Марич.
– Вот и прекрасно. Домой идете или еще куда? Так я с вами пройду… Афонюшка, иди за нами, только поодаль, и помни, что любопытство – грех смертный… Идемте, добрейший господин Марич!
Владимир Васильевич собрал весь запас силы воли. Инстинкт подталкивал его бежать от этого страшного человека, но разум говорил, что это бегство бесполезно, что от Кобылкина теперь никуда не убежишь, а, напротив, только себе повредить можешь.