– Мы пришли, – ответил Марич, останавливаясь.
– Напрашиваться к вам в гости я не стану, а о нашем разговоре вы серьезно подумайте.
– Один вопрос, раз вы меня удостаиваете своей откровенности: Нейгоф жив?
– Кто его знает? – пожал плечами Мефодий Кириллович. – Я знаю только одно: могила его пуста, а жив он или нет – мне неизвестно.
– Тогда прощайте, – кивнул Кобылкину Марич и неторопливо пошел в ворота.
Мефодий Кириллович глядел ему вслед и, качая головой, шептал:
– Что-то будет? Как будто мне удалось натравить барана на волка, а что из этого выйдет – скоро увидим.
– Куда теперь, Мефодий Кириллович? – подошел к нему Дмитриев.
– Домой, Афонюшка, домой. Хоть ты и проболтался своей Насте, о чем не следовало, а все-таки ты у меня молодец… Домой я пойду, благо дело сделано, можно и отдохнуть… А ты, если хочешь, к невесте своей отправляйся… Может быть, там что новенькое будет…