У „дикого доктора“
Однако „новенького“ ничего не вышло.
Кобылкин и в том доме, где нанята была для Нейгофов после их свадьбы квартира, имел небольшое помещение, удобное для наблюдений за квартирой графини. Туда он и отправился, расставшись с Маричем; туда же попозднее вернулся и Дмитриев.
– Ну, что, Афоня? – встретил его Кобылкин. – Какие там дела?…
– Тихо, Мефодий Кириллович, – ответил Дмитриев. – Лежит барыня и горькими слезами разливается.
– Проняло ее, значит. Небось, Настю твою расспрашивала?
– Ни словечка не спросила, только плачет!
– А Куделинского этого не было?
– Никак нет. Ежели явится, Настасья прибежит уведомить…
– Так, так. Ох, грехи, грехи человеческие, – вздохнул Мефодий Кириллович. – Что-то будет, как-то все эти узлы развяжутся.