И Софья, и Нейгоф не знали, не видели, не чувствовали, что за ними постоянно следит недреманное око Мефодия Кирилловича.
Они были еще в церкви, где шел обряд венчания, а Кобылкин уже угодничал перед лицом, выдающим брачные записи.
– Осведомиться нельзя ли? – раскланялся он. – Кто шаферами у брачащихся графа Нейгофа и девицы Шульц?
– А вам зачем?
– Очень нужно-с! Ах, если бы вы знали, как нужно!
Книга, куда только что была внесена брачная запись, оставалась раскрытой, и Кобылкин не спускал с не просохших еще строк своего упорного взгляда.
– Да вы-то родственник, что ли, будете? – последовал новый вопрос.
– Мм-да! – протянул Мефодий Кириллович. – Конечно, родственник, если считать родство по линии праотца Адама.
– Чужой, стало быть, и даже, как водится, брачащимся незнакомый! Тогда нельзя!
Книга была захлопнута.