– Ну же, Михаил, не порти мне этого дня своей неискренностью! Говори прямо, откровенно, что с тобой? Или ты раскаиваешься, что женился на мне?
– Раскаиваюсь, – чуть слышно произнес граф.
– Несколько позднее раскаяние! – со смехом произнесла Софья. – Об этом вам, граф Михаил Андреевич, следовало подумать раньше… Но все-таки можно узнать причину вашего раскаяния?
– Соня, милая! – воскликнул Нейгоф. – Если бы ты только знала, что у меня на душе!…
– Что же именно?
– Ах, Соня, ад кромешный!
– Удивляюсь, что вы за человек! – пожала плечами Софья. – Вас нельзя понять… То рай, то ад… Не разберешь даже, который из них когда в вас пребывает.
– Ты жестока! – простонал Нейгоф.
– Кажется, скоро будут слезы? – перебила его графиня. – И это в первые часы после венца! Право, теперь и я начинаю раскаиваться, что вышла за вас… Итак, двое кающихся налицо… Недурно для начала!…
– Пойми меня, Соня! – взволнованно заговорил граф. – Ты чуткая, добрая, ты все сейчас поймешь…