Ночью пассажиры могли расстилать на полу надувные резиновые матрацы и спать спокойно. На подобное помещение было бы просто грешно жаловаться, ибо даже салон-вагон любого экспресса не доставляет такого комфорта.
Постройка аппарата, который назывался по-прежнему «Победитель пространства», была уже почти закончена, когда Имеретинский получил следующее странное анонимное письмо:
«Спешите. Ваши враги не дремлют и могут вас опередить. Опасайтесь нового покушения на аппарат. Неизвестный друг в стане врагов.»
Эта краткая записка очень удивила изобретателя. Он показал ее Аракчееву и остальным членам строительной комиссии и экспедиции. Особенно странной показалась всем фраза «Вас могут опередить».
Имеретинский с еще большей энергией и поспешностью продолжал постройку. Вместе с тем он принял решительные меры против всякой попытки повредить аппарату. Однако, один раз еле-еле избежали катастрофы: рабочие нашли адскую машину, искусно спрятанную в скреплениях зеркала с вагоном. Само собой разумеется, что не удалось выяснить, кто был виновником покушения.
Благодаря опытности, приобретенной при постройке первого аппарата, а также благодаря тому, что вагончик пришлось только починить, работы на этот раз были закончены гораздо скорее, и через месяц, 19-го сентября, новый «Победитель пространства» и необходимые для его подъема аэростаты ждали только пассажиров, чтобы унести их в заоблачные страны.
Отъезд назначили на 20-е сентября.
Имеретинский настоял на том, чтобы не было никаких торжественных проводов. Аэростаты стояли на якоре не на Марсовом поле, где неизбежно собралась бы громадная толпа, а в 12-ти верстах от Петербурга, по Финляндской жел. дор. Туда же доставили аппарат и укрепили его на площадке. 19-го вечером путешественники простились с товарищами по клубу, а 20-го с утра собрались у Аракчеева. Здесь были, кроме семьи графа и отъезжающих, только Гольцов и Рогачев, ставший близким другом Имеретинского и Добровольского. После раннего обеда все вместе отправились на Финляндский вокзал, а в 3 часа путешественники уже поднялись на платформу. Невеселая петербургская осень провожала их мелким дождем и холодной, серой погодой. Эта мрачность природы вполне гармонировала с настроением всех собравшихся, столь непохожим на первый радостный отъезд экспедиции. Однако путешественники и провожающие испытывали, вместе с грустью и тревогой, также чувство облегчения, что теперь кончена долгая борьба с врагами, и экспедиция станет недоступной их козням и проискам.
В начале четвертого канаты были перерублены, и освобожденные воздушные шары понесли «Победителя пространства» прочь от темного Петербурга, наверх, где под пеленой туч светит вечное, ничем не омрачаемое Солнце!