— А зеркало-то вы забыли? Чтобы и оно поместилось, нужна платформа минимум в 100 кв. метров. Она будет так тяжела, что для ее поднятия понадобятся аэростаты, сравнительно с которыми шар Монгольфьера покажется карликом.
Возражение поставило секретаря в тупик, и он сконфуженно замолчал.
— Позвольте, князь, вывести вас из затруднения, — с незаметной иронией проговорил Имеретинский. — Граф Сергей Павлович сильно преувеличивает. Платформу мы сделаем, действительно, всего в 10 квадратных метров; от нее в противоположные стороны будут выдаваться две полых металлических балки, к концам которых привяжут воздушные шары. Так как радиус зеркала равняется 17 м., то придется взять балки такой же длины. Их вес будет, конечно, довольно значителен, но все-таки не больше 2–3 тысяч килограммов вместе с платформой. Таким образом, всего получится около 5000 килогр. и, чтобы их поднять, понадобится 4 шара (по два с каждого конца) по 50 кв. м., принимая во внимание вес оболочек.
Сторонники аэростатов решительно побеждали. Стремоухов попробовал прибегнуть к последнему аргументу — большой стоимости шаров, но не имел никакого успеха, даже у своей партии. На его слова: «Ведь это обойдется не менее 100 тысяч!», остальные категорически заявили, что денежный вопрос не имеет никакого значения, так как клуб «Наука и Прогресс» открыл строительной комиссии неограниченный кредит.
— Кроме того, — сказал Аракчеев, — мы истратим даже гораздо меньше, чем на некоторые предприятия. Считайте: стоимость снаряжения экспедиции я определяю, благодаря дорогим инструментам, приблизительно, в 10.000 р.; вагон и зеркало 125.000, платформа и воздушные шары — 110.000; непредвиденные расходы — 5.000; всего же — 250.000 р. Тогда как, например, паровой котел князя Гольцова, так печально закончивший кратковременное существование, унес с собою более миллиона. Нет, господа, теперь и я присоединяюсь к мнению Валентина Александровича.
После этого единогласно решили поднять аппарат посредством воздушных шаров по проекту изобретателя.
На очереди стоял последний вопрос: о времени отъезда экспедиции. Ответить на него взялся Добровольский, который и сообщил комиссии следующие данные.
— Венера, — сказал он, — бывает ближе всего к Земле тогда, когда она находится между последней и Солнцем. Это и есть самое благоприятное время для отъезда экспедиции. Однако, надо помнить, что путешествие потребует 41 день. Принимая во внимание это обстоятельство, я рассчитал, что аппарат должен покинуть Землю 20-го августа этого года; тогда, падая по прямой линии к Солнцу, он 30-го сентября достигнет орбиты Венеры как раз в том месте, где в этот день будет находиться сама планета.
Вместе с тем астроном показал чертеж, разъясняющий его слова.
Работа строительной комиссии была закончена, и Имеретинский уже хотел закрыть последнее заседание, когда неугомонный секретарь неожиданно прервал его вопросом: