— А как же мы назовем наш небесный корабль?
Удивительно: газеты, журналы, общества и собрания всего мира на разные лады обсуждали предприятие клуба «Наука и Прогресс», часто переливая из пустого в порожнее, но нигде не поднимался этот вопрос.
Члены комиссии молчали; они с честью выходили из затруднения технического или теоретического характера; каждый проявил массу остроумия и изобретательности и обнаружил разнообразные и глубокие познания, но быть крестным отцом не умел никто из них. И, может быть, еще долго просидела бы в недоумении ученая коллегия, если бы Добровольскому не попалось случайно на глаза объявление о каких-то велосипедах в лежавшей перед ним на столе газете.
Астроном торжественно поднялся с места с газетой в руках и прочитал два первых слова объявления: « Победитель пространства ».
Князь Гольцов крикнул: «ура!», остальные его поддержали, и таким образом был окрещен аппарат. Название подходило как нельзя лучше, и выбор строительной комиссии был одобрен всем миром.
ГЛАВА IX
Взрыв
15-го марта ровно в 9 часов вечера раздался давно желанный свисток, означавший окончание работ на Обуховском заводе, близ Петербурга. Усталые рабочие поспешно бросали свои станки, машины и рычаги и расходились до следующего утра. Огромные корпуса завода быстро пустели, и кое-где уже начинали тушить электричество. Больших срочных работ не было, и кипучая жизнь этого людского муравейника на ночь совершенно замирала; только дежурные сторожа изредка проходили по пустынному лабиринту, среди самых разнообразных машин и приводов. В такое время завод казался замком злого волшебника, полным причудливых чудовищ, на каждом шагу угрожавших несвоевременному пришельцу. В одном из корпусов не оставалось уже никого, когда туда вошел рабочий, вероятно, что-либо забывший. Он быстро огляделся и, убедившись в том, что никто его не видит, направился к середине помещения. Здесь, в полумраке, можно было различить очертания какого-то странного, блестящего предмета цилиндрической формы и значительных размеров. Он напоминал исполинскую гранату. Рабочий некоторое время приглядывался к снаряду и затем нажал ручку небольшого рычага на его поверхности. Совершенно бесшумно часть стенки отодвинулась и образовалось отверстие, открывающее доступ внутрь. Неизвестный вынул из-под пальто небольшой сверток и развернул его; это была адская машина с часовым механизмом на 24 часа; поставив стрелку на 8 часов вечера следующего дня, злоумышленник скрылся внутрь гранаты. Когда он вышел обратно, в руках его не было ничего. Быстрыми шагами выйдя на двор, таинственный посетитель миновал несколько зданий и снова вошел в другой заводский корпус. Но там еще оказалось человек пять запоздавших рабочих; они с удивлением посмотрели на позднего гостя и спросили: «Что нужно?» Он торопливо ответил: «Ничего, виноват, ошибся», и спрятался за углом ворот.
Когда же рабочие, наконец, удалились, злоумышленник снова проник в здание. Оно состояло из одной огромной комнаты со стеклянными стенами, пропускавшими свет горевших снаружи фонарей. Благодаря этому, все было хорошо видно. Значительная часть комнаты, вернее, сарая была занята круглой рамой, укрепленной на высоких подставках; верхняя поверхность ее блестела, как венецианское зеркало; незнакомец подбежал к ней и, наклонившись, вошел под нее. Там он достал сверток, подобный первому, и принялся его разворачивать, когда вдруг услышал шаги. Это вернулись двое из тех рабочих, которых он застал здесь сначала. Он притаился и приготовился ждать, пока они опять уйдут, когда до его слуха дошли следующие слова:
— Нет ли у вас, Михайлов, спичек, я забыл под зеркалом свою трубку.