— Когда же мы отправимся в наше путешествие? Я сгораю от нетерпения, — сказал Флигенфенгер.
— А вот 23-го «Победитель пространства» дол-жен быть совсем готов. Осталось кое-что доделать у зеркала и укрепить вагон в срединном отверстии. Все это займет немного времени. Затем мы представим полный отчет о наших работах клубу и примемся за воздушные шары. Постройка их легко может быть закончена в два или три месяца, то есть задолго до срока; раз со стороны аппарата задержек не представится, то мы и уедем в назначенный день, 20-го августа.
— Август 19…аго года, — задумчиво произнесла Наташа, — ты можешь быть горд, тебя запишут на скрижали истории!
До восьми часов оставалась одна минута. Если бы кто-нибудь посмотрел на четырех человек, собравшихся около блестящего, как вычищенное серебро, вагона и мирно разговаривающих, наверное ему и в голову не пришло бы, что должно произойти через минуту.
Шестьдесят секунд, — как это кажется мало в обыденной жизни, но как долго они тянутся, если мы томительно ждем чего-нибудь! Секундная стрелка проходит одно деление за другим, но все не может добраться до конца круга.
Колокол зазвонил, и каждый его удар глухо отзывался в возбужденном мозгу незнакомца, ожидавшего взрыва. Вот прозвучал и восьмой удар; все продолжало оставаться спокойным. На лбу у него выступили капли холодного пота.
«Как? неужели ничего не вышло? Убрали адскую машину, или испортился часовой механизм?» — такие мысли вихрем пронеслись в его голове.
Прошла еще одна минута. Имеретинский вынул свой хронометр и сказал:
— Пойдемте домой, господа, уже поздно; мы все интересное осмотрели.
В дверях он столкнулся с Гольцовым. Энергичный секретарь чуть не свалил его с ног и, перевернувшись два раза на месте, остановился.