Выше поднимает чару атаман.
— Про здравие всего Великого Войска Донского!.. Радостно зашумел круг…
— Про здравие честной станицы!.. Садись, атаманы молодцы…
Ушло за снежную степь зимнее солнце. Близок конец «прощеного» дня. Темнеет на площади. Глуше пьяное бормотание толпы. Негромко и будто печально ударил у станичной часовни колокол: — зовет к покаянию.
Все встают, поворачиваются лицом к востоку, где в синеющей ночной дымке таинственным фонарем загорается вечерная звезда. Все крестятся и по одному один за другим подходят к атаману, друг к другу, протягивают руки, целуются.
— Прости, атаман, Христа ради, в чем согрешил…
— Бог простит…
— Прости, дед Алпатыч…
— Прости, брат Корней…
Попрощались, притихли. Хмель вылетел из буйных голов. Раздается команда: