Колокол звонил впервые. Архимандрит берег эффект для торжественного богослужения в день открытия храма. Кровлю, наконец, закончили, Ананий разослал гонцов по всей округе — сзывать крещеных туземцев воздать хвалу богу. Правителя он решил не дожидаться.
— Мирские дела далеки от господа, — сказал Ананий Павлу полушутя и как бы вскользь.
Баранов сошел на берег. «Амур» — десятипушечный старый с изъеденным килем бриг — второй раз бросал якорь в Ново-Архангельском порту. Удача сопутствовала мореплавателям. Переход был проделан в шестьдесят дней. Немного потрепала буря у Алеутской гряды, но Петрович знал там каждую щель, и «Амур» отстоялся в закрытой бухте.
Пять месяцев отсутствовал правитель. Сто пятьдесят дней и ночей провел он вдали от завоеванной потом и кровью земли. Самое дорогое и близкое оставалось здесь, на диком камне, на утесах и скалах, среди вечной лесной дремоты...
Правитель ступил на берег. Грозной и немой казалась крепость, горели жерла медных пушек... И вдруг чистый, давно забытый звон всколыхнул тишину. Форт отвечал своему правителю.
Баранов медленно опустился на колени.
— Россия!
Он увидел бегущих к нему со всех сторон охотников, поселян и впереди всех — Павла...
После полудня на рейде показались еще два судна. Это возвращался из Кантона Кусков.
Сколько радости за один день!