— Губленого губить нечего, — ответил Кусков. — Попробую.
Кусков до сих пор не мог простить себе исчезновение О'Кейля. Он обшарил почти все бухты Китайского моря, заходил по пути в Макао, но корсар будто сгинул. Один только раз, в португальской таверне, наткнулся Иван Александрович на следы пограбленной рухляди. Танцовщица Ли-Сян плясала перед матросами, и вся одежда ее состояла из серебристой шкуры секача, обернутой вокруг бедер. Кусков купил ночь танцовщицы, чтобы найти знакомую метку. Девушка потом долго плакала от оскорбления. Русский швырнул горсть пиастров на приготовленное ложе, схватил мех котика и огромный, грохочущий тяжелыми сапожищами, убежал из бамбукового жилья. Однако шхуна пирата так и осталась неуловимой.
Павел был рассеян и против обыкновения плохо слушал. Потом, сославшись на необходимость закончить крепление вант на новом судне, торопливо ушел. После неожиданной встречи с Наташей он впервые почувствовал, как дорога ему молчаливая, суровая на вид, его синеглазая спасительница.
По возвращении Баранов главным своим помощником попрежнему оставил Кускова, Лещинскому поручил лов трески и сельди и заготовку дров.
— Провиантским комиссионером будешь, — сказал он шутливо. — На тебя вся надежда!
Один Павел не получил точного назначения, но правитель брал его с собой повсюду, советовался с ним, доверял самые неожиданные дела, словно испытывая будущего своего преемника. Так по крайней мере он думал и так хотел. Уход крестника с совещания огорчил Баранова. Он ничего не сказал Павлу, сразу же отпустил Кускова и долго один ходил по залу. Потом позвал Луку и вместе с ним до конца дня копался на грядах за домом, где в наносной земле были посажены картофель и репа. Все было его заботой.
ГЛАВА 3
1
За раскрытыми окнами начинался лес. Огромные сосны, кедры и ели заслоняли своими вершинами небо. Лапы сосны упирались в оконную раму. Сквозь хвою пробивались солнечные пятна.
В классе тоже было тихо. Креолы-ученики старательно срисовывали деревянную модель корвета. Занятия пролетали незаметно. Особенно урок навигации. Мальчикам нравились новые названия, страны и люди, о которых впервые слышали, не виданные до сих пор инструменты. Впрочем, нравилось в школе все. Мореходным наукам обучал мальчиков Павел, счетоводству и российской словесности — сам правитель. И только закону божьему поучали попеременно Ананий и Гедеон. Каждый день высиживать два школьных часа архимандрит ленился и нарочно задержал монаха в крепости.