Лещинский вздрогнул, подался вперед, быстро выхватил пистолет. Но выстрела не последовало. Футах в сорока от места, где происходило свидание, на гребне скалы он вдруг заметил человека. Человек, видимо, стоял здесь давно, опершись на ружье, высокий, сутулый, безмолвно наблюдал за происходящим внизу.
Лещинский опустил руку с пистолетом. Растерянно, почти с суеверным трепетом смотрел на неподвижную фигуру траппера. Затем медленно и устало вытер лоб.
Робертс, казалось, ничего не видел. Закутавшись в плащ, он проверил замок своей винтовки, отряхнул длинную бороду и, небрежно кивнув Лещинскому, направился к спуску на озеро. Он ничего не сказал, но Лещинский понял, что от корсара ему уже никогда не избавиться.
...Поздней ночью выходивший до ветру Лука слышал выстрелы из комнаты Лещинского. Придерживая широкие исподники, Лука вздохнул, плюнул и вернулся спать. В Большом доме привыкли к таким выходкам бывшего помощника. А Лещинский продолжал всаживать пулю за пулей в пожелтевшего закопченного туза, шепча что-то после каждого выстрела и напряженно щурясь.
Оставалось одно, верное, почти беспроигрышное: впутать в заговор Павла и выдать всех Баранову. Тогда он один останется с правителем...
ГЛАВА 6
1
Да, уже кончилось лето. Все эти дни бушевал шторм, залило мельницу, протекла недоконченная крыша школы. Нужно было всюду поспеть, расставить людей, закрепить на якорях новое, готовое к отплытию судно. Бриг назвали «Вихрь», и теперь отставной лекарь занят был разрисовкой надписи на корме брига. Кусков с правителем подводили последние расчеты и опись товаров, направляемых в залив Бодего для торга с испанцами, отбирали людей для нового поселения.
Павел отчасти был рад всем этим хлопотам, вызванным ураганом. Смятение и чувство раздвоенности, возникшие в нем после нечаянно подслушанного разговора возле старого редута, заглушались работой. Ураган требовал действий, и он действовал, чувствуя, что уверенность и силы снова возвращаются к нему.