Новая крепость днем и ночью охранялась стражей. В будках по углам палисада стояли дозорные, двое дежурили у самой воды. Подальше от берега покачивалось на воде судно. Там хранился порох. На каменном острове нельзя было выдолбить погреб.
«Крепость крепка караулом», — говорил Баранов, и, хотя индейцы не появлялись возле блокгауза, небольшой гарнизон из промышленных всегда был настороже. На столбе у флагштока висел корабельный колокол. Гул колокола извещал об опасности. Тогда все спешили в блокгауз. Запирались ворота, наружный караул укрывался за стенами. На доставку бревен из леса, рубку дров, промышленные и алеуты ходили с мушкетами, копьями. Баранов сам проверял вооружение.
Кроме зерна и других припасов, Резанов привез из Калифорнии ром. Иногда промышленные напивались, случалось, что напивались и алеуты, и женщины. Баранов не мог отказать в продаже рома и хотел только поскорее избавиться от него. Однако Компания не пожалела места в трюме — бочонков с ромом было много.
Чтобы не быть застигнутым врасплох, правитель изредка проверял стражу. Он выносил во двор котел, наполненный даровым ромом, и когда люди валились с ног, устраивал тревогу. Если промышленный не мог даже доползти до своего поста, но оружия не выпускал, Баранов назавтра благодарил его.
— Коли пьяный лежит с мушкетом, — говорил он, —дикий пострашится тронуть. Подумает, что притворяется. А ежели без оружия, убьет.
Потерявших оружие приказывал беспощадно сечь. Ни Павел, ни корабельщик в выпивках не участвовали. Павел с удовольствием выпивал полкружки, затем весело принимался за чертежи, а мастер аккуратно сливал свою долю в дубовую баклажку, прятал ее под сваи. Дорогая штука, жалко даже пить.
К концу января киль будущего судна лежал между упорами. Из самого крепкого дерева делали шпангоуты. Плотничья артель достраивала казарму, обширный амбар для пушнины, провиантский магазин. Над домом правителя выводили трубы. Море стало бурным, часто шел снег, но бухта не замерзала. Залив круглый год был пригоден для плавания.
Баранов ежедневно приходил на верфь. Заложив руки за спину, простаивал у остова корабля, потом снова шел к крепости, в лес, на берег, где намечался поселок и где клали фундамент церкви. Весь лес на божью храмину был срублен Гедеоном.
Правитель держался, как всегда, ровно, тихо, изредка хмуро шутил, но когда кругом никого не было, вынимал из кармана подзорную трубу и долго разглядывал серый, вздымающийся вдали океан.
Посланные в Якутат за продовольствием не возвращались, а вся надежда была на них. Не появлялся и Кусков, отплывший на «Ростиславе» искать новые лежбища морских бобров. Напуганные людьми драгоценные стада ушли к северу.