Лещинский негромко кашлянул, но Баранов уже очнулся, спокойно, как всегда, поглядел из-под нависшего лба на вестника несчастья. Только над переносицей, словно трещина, залегла глубокая складка.
— Веди на шхуну! — заявил он коротко.
ГЛАВА 5
1
Лука Путаница нашел баклажку с ромом. Корабельный мастер забыл прикрыть ее стружками, и слонявшийся по верфи промышленный набрел на похоронку. Лука принюхался, постоял и, строго вздохнув, сунул посудину под балахон. Затем ушел в скалы. Сперва он хотел только немного отпить, а баклажку поставить обратно — вечером итти в караул, но, хлебнув кружки две, передумал. Ром он спрячет в лесу, в тайном месте, и каждый день будет наведываться. Потом Лука взгрустнул, выцедил еще с полкружки, обсосал закапанный клок бороды, сел на гнилую лесину. Все люди, как люди, все вольные. А он приперся в Америку с бабой. И добро бы по своей охоте. Баба потащила казака добывать удачу...
Лука плюнул, снова приложился к баклажке, хмыкнул, вспомнив, как громадная Серафима при нападении индейцев на стан схватила двоих из них и стукнула лбами так, что они упали в беспамятстве... Лука умилился. Костлявая, широкогрудая, в мужском кафтане, с подобранным сарафаном выше волосатых икр, жена тащила его на спине через болото, отстреливаясь из пистолета. Только выбравшись на безопасное место, заголила бедро и вырвала медный, многозубый наконечник с обломком стрелы... Била, когда напивался. Зато ночью, в ласковую минуту, лежала тихая, покорная...
Лука совсем опьянел, начал петь. Он брел между корней деревьев, проваливался в трухлявую гниль, садился на подмерзший, присыпанный снегом, хрустевший мох. Сперва пел негромко, озираясь и прикрывая ладонью рот, потом осмелел. Но петь надоело. Несколько раз пробовал спрятать опустевшую наполовину баклажку. Однако сразу же доставал и, кому-то грозясь пальцем, шел дальше.
Наконец, он выбрался на опушку леса. Сквозь расщелины утесов, виднелось неспокойное море, шелестел прошлогодней травой ветер, сдувая снежную пыль, но под скалами было тихо, тепло. Лука уселся на камнях, потянулся к баклажке и, не найдя ее, выругался, попытался встать. Потом громко запел и уснул.
Проснулся он поздно. Тускнел на вершинах снег, вдоль горизонта протянулась зеленая полоса, гуще, темнее казался лес. Стало холодно, одубела залитая ромом, свалявшаяся бороденка.
Лука оглянулся, поскреб щеку. Запах спиртного прояснил память. При виде незнакомых мест, промышленный забеспокоился, хотел подняться, но в следующую минуту снизу, сквозь плеск прибоя, донесся стук весел о борта лодки, голоса. Затем в просвете между скалами он увидел небольшой корабль с зарифленными парусами, несколько индейских байдар.