После его ухода комендант долго еще стоял у окна, пил прямо из бутылки. Потом вдруг ворвался в канцелярию, раскидал бумаги, протащил за ворот писца до самой двери и выбросил на улицу, выгнал почтальонов и, запершись, до поздней ночи сидел за письменным столом. Утром писец собрал залитые вином листы начатого и незаконченного проекта благоустроения края и аккуратно подшил их «к делу».
ГЛАВА 7
1
На широких нарах, расставленных вдоль задней стены, скучившись, сидели люди. В кабаке было полутемно, сквозь узкое окно, затянутое продымленной холстиной, чуть сочился дневной свет. Сырость и копоть покрывали бревна стен, порожние бочки. Не то каганец, не то лампада горела возле стойки перед темным ликом иконы. За длинным тяжелым столом сидели только двое. Дела в кабаках шли плохо, все было пришлыми пропито.
Высокий седой целовальник, с заросшим до самых глазниц лицом, брякал у стойки медяками, противно, настуженно кашлял. Днем в заведении всегда было холодно, даже в чистой горнице сзади прилавка. Туда допускались только «почетные» — купцы и чиновники. «Полупочетные» — солдаты, матросы — гуляли вместе со всеми.
Сегодня в кабаке было чище обычного, целовальник с утра ждал корабельных гостей. В Охотске знали, что из Америки корабль пришел и будет набирать людей.
— Сказывают, сам Баранов прибыл! — восторженно говорил один из сидевших за столом, вылизывая края пузатого мутного стакана. — Огромадный, семи аршин росту, в плечах сажень. Дерзновенный человек.
Его собутыльник медленно сосал водку, поглядывал на дверь. Скуластый и щуплый, в синем добром кафтане, он был похож на негоцианта. Он знал Баранова давно, ходил с ним караваном к Кяхту, но распространяться на этот счет не собирался. Он кивал собутыльнику, поощряя к разговору, а сам терпеливо и упорно ждал, поглядывая на дверь.
Баранов пришел неожиданно и не один. Вместе с ним явился выпущенный из ямы хромой приказчик Компании — старый товарищ правителя еще по Чукотке, боцман с «Амура», и несколько десятков людей, собранных по кабакам. Люди валили скопом, галдели и толкались, торопясь пробраться скорей к столам. Иные были без шапок, босые, иные остались только в зипунах да в лаптях. Лишь на некоторых была еще справная одежина, да у двоих-троих даже старинные мундиры.
Кабатчик поспешил встретить гостей, широко распахнул дверь в чистую горницу, приглашая туда Баранова, зажег на стойке свечу в тяжелом шандале. Толпа разместилась на лавках и бочках у стен, часть еще грудилась в дверях. Все торопились на даровое угощение — так спокон века водилось при наймах.