— Много руки нужно, голова, сил, — Круль вздохнул и на минуту замолчал. Сюртучок его распахнулся, выглянул подвязанный веревкой ветхий жилет. Даже приличной одежды не было у доктора.
Баранов умолк, ходил по горнице. Задира-доктор ему нравился. Прожектер и мечтатель, он, как видно, мало думал о своем кармане. Нажива и корысть не были главною целью его стремлений. Портил все дело лишь дух бродяги. Такой долго на месте не усидит.
А Круль снова вскочил, вынул из заднего кармана сложенный вчетверо плотный синеватый лист.
Внутренние леса Тапа-Палы сгорели,
Пропасть долго была объята пламенем,
Земля Тауа-Егу оставалась пустынною.
Птица садилась на вершину утесов Огара-Гара…
— прочитал он высоким речитативом и, опустив на кончик носа очки, спросил: — Знает вы, что это такое? Это поэзий Гавайская островы. Я там быль. Пальмы, небесный лазурь, солнце… Один маленький остров ваш имень назван. Король Томеа-Меа настоящий другг…
Так же стремительно, словно боясь, что его перебьют, не дадут высказаться, подбежал он к карте, висевшей возле книжного шкафа, пошарил близоруко и, найдя нужное место, торжествующе ткнул пальцем.
— Гавай. Вот. Островы на главный путь с Россия. Океан… Большие богатства заслужит можно, корабли строит, люди возит… Вы правду говорил сейчас. Отечеству выгод находит нужно, славу искать…