И предо мной смерть бледная стоит…
Но мне ли трепетать…
— Довольно, — остановил его правитель и отвернулся. — Хватит сего. Последняя строчка будет знаком.
Больше он не произнес ни слова и даже не заметил, как ушел Лещинский.
То, чего не ждал никогда, не думал, ни единым помыслом не растравлял свое сердце, свершилось. Годы лишений и труда, невероятных усилий имели свой счет, свою цену, и цена та оказалась ничтожной. Предательство открывало глаза. Друзья и удача, Павел, немногочисленные преданные — все покидало, оставался страх, ненависть, грозное, ненужное имя…
Сутулый и обмякший, стоял он у окна, утренний ветер шевелил остатки волос. Не для себя, для родины, для России мечтал, боролся, молился, проклинал. Падал, чтобы подняться, поднимался, чтобы упасть. Всю жизнь. Передышки не было… И как насмешка, звучала похвала одного из высоких акционеров: «Имя его громко по всему Западному берегу до самой Калифорнии. Бостонцы почитают его и уважают, а американские народы, боясь его, из самых отдаленных мест предлагают ему свою дружбу…»
Так же, как всегда, он аккуратно сложил книги, вытер перо, надел теплый кафтан. Солнце уже золотило починенный после шторма ставень, от мокрых досок поднимался пар. Наступал день, хлопотливый и напряженный, — обычный день крепости.
На колокольне перестали звонить. Как видно, Ананий начал службу. Молился он теперь часто один — Баранов запретил промышленным ходить в церковь по будним дням, но упрямый и взбешенный архимандрит продолжал каждое утро служить обедню. С правителем он почти не встречался. После того как Ананий повторил попытку собрать всех крещеных индейцев побережья, уже в Якутате, Баранов явился к нему домой, выставил за дверь прислужника-креола и, не повышая голоса, раздельно и коротко заявил:
— Коли ослушаешься еще раз, пеняй на себя.
Правитель подошел к шкафу, медленно повернул ключ. Это тоже было каждодневной привычкой. Уходя, он всегда запирал свои книги, ключ передавал Серафиме или Павлу. Возле комнаты крестника не остановился и не прислушался к кашлю. В первый раз молча прошел мимо.