Других испанских слов они не знали.
Видя готовность русских выполнить приказание, в крепости успокоились, а когда разгадали маневр и спохватились, «Юнона» на всех парусах уже вошла в бухту и мирно бросила якорь посредине гавани.
Между тем от общей группы людей, столпившихся возле крепости, отделились десятка полтора всадников. «Юнона» стояла на расстоянии картечного выстрела от берега, и даже невооруженным глазом можно было хорошо разглядеть отряд. В длинных накидках, перекинутых через плечо, широкополых шляпах, высоких сапогах, украшенных шпорами, солдаты сидели на крепких низеньких лошадях и от возбуждения и любопытства совсем не соблюдали строй. Потом один из них поднял рупор, что-то прокричал, а спустя минуту вся кавалькада повернула и вскоре исчезла за холмом.
Резанов озабоченно прошелся по палубе. «Что там они замышляют? — подумал он тревожно. — Поймут ли, что пришли с добром? Наверное, в этом глухом углу ничего не знают ни о кругосветном плавании русских кораблей под начальством его и Крузенштерна, ни о готовности испанского двора оказать помощь, обещанную через посланника в Санкт-Петербурге. Не знают, конечно, и того, что сейчас он прибыл сюда завязать торговлю с Калифорнией, что высокое звание и полномочия дают ему право вести переговоры с самим вицероем. В Ситхе съели даже гнилую рыбу, питаются корой и еловыми шишками. Последнюю бочку солонины правитель колонии Баранов отдал экипажу «Юноны» на этот вояж.
— Продержимся, господин Резанов, — сказал он твердо, но посланник заметил, как еще больше ссутулился правитель.
Они оба знали цену людским лишениям, и оба понимали их неизбежность. Великие планы требовали широких действий.
Экипаж «Юноны» тоже беспокойно глядел на берег… Зеленая долина, спускающаяся к морю, холмы и горы были залиты солнцем, необыкновенная тишина и дрема стояли над бухтой, и только далеко возле крепости виднелись фигурки людей, черные на ярком песке отлива. Толпа двигалась к месту стоянки корабля неизвестно с какими намерениями,
— Скачут! — вдруг крикнул Давыдов. Молодое круглое лицо его оживилось и порозовело.
Он спрыгнул с вантов, откуда смотрел на берег, и подбежали к Резанову. Но тот уже сам заметил показавшихся из-за скалы недавно исчезнувших всадников. Однако теперь их было меньше, и впереди, рядом с офицером, на серой лошаденке ехал монах. Темная сутана его свисала ниже стремян.
— Спустить шлюпку! — приказал Резанов. Присутствие францисканца среди солдат указывало на мирные намерения отряда. Очевидно, испанцы нарочно ездили за священником.