— Попробуйте по-латыни, — сказал нетерпеливо Давыдов. — Латынь он, наверное, знает.
Действительно, лишь только натуралист произнес несколько слов, длинное лицо францисканца оживилось, а молодой офицер, беспокойно следивший за напрасными доселе попытками, облегченно вздохнул и засмеялся.
Латынь Лансдорфа была не совсем правильна, но монах понял и уже почти дружелюбно задал тот же вопрос. Безоружные образованные чужеземцы ему понравились, так же как и маленький корабль, проникнувший в гавань. Понравились они и офицеру, для которого прибытие корабля являлось, как видно, большим событием. А когда Лансдорф, памятуя наставление Резанова, заявил, что они участники кругосветного плавания и путешествуют по воле государя императора и что посланник его, камергер двора господин Резанов, просит у дружественного народа гостеприимства, монах был необычайно удивлен и, переведя офицеру услышанное, поторопился представиться:
— Падре Хозе Уриа… Дон Луис Аргуэлло, сын коменданта президии. Синьор комендант в отсутствии…
Он вспомнил, как несколько недель тому назад комендант рассказывал про бумагу, полученную губернатором в Монтерее, об оказании содействия русской экспедиции под начальством петербургского сановника Резанова. Но в бумагах говорилось о двух больших кораблях «Надежда» и «Нева», а перед ними маленькое суденышко… И почему русские прибыли в эту пустынную бухту?.. Но спросить он не решился.
Монах понимал, что не на все вопросы можно получить ответ и особенно, когда дело касается высокой политики. Он только приятно улыбался и переводил речь дона Луиса, приглашавшего знатных гостей посетить президию.
Юноша тоже слышал о Резанове и боялся лишь одного, чтобы корабль не повернул обратно. Не так часто в жизни крепости можно было рассчитывать на что-либо подобное. А сейчас он замещал отца, впервые был хозяином… Никогда он еще не чувствовал такой ответственности.
Он проводил гостей до шлюпки, замочил сапоги, а когда шлюпка с Лансдорфом и Давыдовым отошла от берега, вскочил на коня и поскакал вдоль берега.
Падре Уриа в раздумье остался стоять на камне.
А Резанов опустил трубу и, стараясь скрыть волнение, неторопливо спустился с мостика, чтобы встретить шлюпку.