— Это, наверное, Гервасио, — сказала Конча. — Его весь день не было дома.
— Гервасио! — крикнула она.
Никто не ответил.
— Это ты, Гервасио?..
— Вам показалось, — успокоил ее Резанов, заметив, что девушка забеспокоилась. Он подумал, что Конча смущена тем, что кто-то слышал его слова.
Он больше не напоминал ни о разговоре, ни о цветке и попрощался возле пустынных, наполовину заросших кустарником ворот.
По дороге Николай Петрович обернулся. Девушка все еще стояла у стены — темная маленькая фигурка на белом, залитом лунным светом фоне ограды. Потом она скрылась, и внимание его привлекла короткая тень, мелькнувшая позади у скал. Очевидно, там пробежал тот самый человек, который напугал девушку в саду.
Но он не придал этому никакого значения и, думая о только что происшедшей беседе, взволновавшей его больше, чем он хотел самому себе признаться, зашагал к кораблю.
Глава шестая
Уже восемь дней стояла «Юнона» в бухте Святого Франциска. Свежая и обильная пища, отдых, теплый пассатный ветер изгнали цингу, больные поправились, на корабле стучали молотки, звенела пила. Пользуясь стоянкой, матросы приводили в порядок судно, откачивали воду, конопатили, чинили такелаж. По вечерам, когда спадала жара, собравшись на баке, пели песни.