Толстый монах, плохо понимавший речь Резанова, наконец, догадался, в чем дело, и, хлопнув себя по коленям, развеселился:
— Да, губернатор тоже вас ждет, синьор Резанов! Они все надели парадные мундиры, выстроили солдат, стоят на жаре…
— Падре Винценто не всегда успевает договорить, господин посол, — любезно объяснил второй монах. — Синьор губернатор просил вас оказать ему честь прибыть сегодня в дом президии. У него больная нога, и он еще не оправился после длинного переезда.
— А разве он не мог прислать офицера? — сказал Резанов.
Тогда Винценто чистосердечно признался:
— Мы предложили поехать сами.
Резанов улыбнулся и приказал слуге подать мундир и шпагу. Торопливость монахов, старавшихся опередить другие миссии, откровенная их заинтересованность изгладили неприятное ощущение от слишком уж домашнего приглашения губернатора. Он решил ехать. Тем более, что нужно было проверить, как держаться дальше.
Надевая ленту и ордена, Резанов расспрашивал монахов об урожае, о хозяйственных делах миссии и, наконец, как бы в шутку, спросил, разрешит ли им губернатор торговать с русскими. В этот момент он стоял перед зеркалом, приглаживая густые, слегка вьющиеся волосы, и увидел, как Винценто, даже привставший, чтобы ответить, был остановлен седым монахом.
Резанов сделал вид, что ничего не заметил, и, непринужденно продолжая разговор, понял, что монахи получили определенные инструкции. Чтобы несколько уяснить себе положение дел и, видя, что Винценто более откровенен, он повел гостей посмотреть корабль и, отстав с толстяком, спросил у него, как бы между прочим, о чем говорил с ними губернатор.
Вытирая лысину и отдуваясь, миссионер весело посмотрел на Резанова и ответил, что губернатор очень озабочен, куда пошли два большие судна «Нева» и «Надежда», и сколько у русских на корабле солдат. Но что миссии Санта-Роза до этого нет никакого дела.