В этот приход «Вихрь» не доставил новостей. Петрович рассказал только, что Александр Андреевич последний год ездил на горячие ключи верстах в шестидесяти от Ново-Архангельска лечить спину и ноги. И что собирается строить там заведение для больных промышленных. Да на Кадьяке школу для сирот.
— Обо всех думает, — сказал Петрович сердито. — А об нем — чертова бабка! Охотский корабельщик баял, что новый донос из Сибири послали.
Кусков помрачнел и ничего не ответил. Удел сильных и справедливых часто быть одинокими.
Луку и Пачку снарядили дня через два. На одномачтовое суденышко погрузили колокол, несколько топоров и лопат — тоже по просьбе монахов. Никаких товаров Кусков не посылал. Не хотел нарушать приказа нового губернатора, запрещавшего даже самую малую расторжку. Затем Петрович еще раз проверил уменье Пачки обращаться с парусами, и на рассвете старый алеут, Лука и четверо промышленных покинули гавань Росса.
Глава третья
От Луки уже третью неделю не было вестей. Алексей снова вернулся на ранчо. Начинала колоситься пшеница, нужно было до уборки поставить амбар для зерна, сделать арбы. Колеса для них пилили из цельного дуба, сваленного усилиями десяти человек.
Стояла жара. Запахи смолы и надоевшего лавра одуряли, трава становилась горячей, жгла земля. Особой отрадой было укрыться возле реки. Зато по утрам туман сюда не достигал, молочная пелена клубилась внизу, закрывала все побережье, напоминая первозданный хаос. Вершины гор словно плыли в ней, постепенно увеличиваясь и вырастая. Здесь были леса, красные скалы, поросшие соснами, зеленые долины, пение птиц.
Однако Алексею некогда было ни отдыхать, ни любоваться природой. С утра он помогал поить скот, обходил поля. Потом, когда донимал зной, забирался в избушку и там, лежа на земляном полу, переписывал свои заметки по плаванию на Сандвичевы острова, наново перерисовывал карты. Работу эту он начал сразу же по возвращении, но так до сих пор и не закончил. А вечером сажал черенки виноградных лоз, ростки яблонь и апельсинового дерева и даже хлебного дерева — таро, вывезенных из Атувая. Хотел разбить небольшой фруктовый сад. В этих делах часто помогала ему Фрося. Она же притащила и побег эвкалипта и посадила его у самой избы.
— Может, и нас давно забудут, а оно будет расти… — сказала она, старательно утаптывая землю вокруг посадки босыми ногами.
Только поздно вечером Алексей освободился и вспомнил о Кускове и обо всех делах Росса. Долгое отсутствие Луки его тоже очень беспокоило, тем более что последний раз Иван Александрович прислал нарочного сообщить о ставшей ему известной недавней стычке повстанцев с солдатами недалеко от Монтерея. Испанские офицеры озверели. Вешают каждого, кого встретят на берегу. Кусков советовал на всякий случай установить караулы и на ранчо. Мало ли что может произойти.