Но Гагемейстер суховато остановил его. Немолодой, лысеющий, в туго застегнутом мундире, он сидел за столом прямо, как во время допроса, и изредка что-то записывал на листке бумаги. Он вернул Алексея к разговору о переговорах с де Сола.
— Каковы были претензии к нам его превосходительства? — спросил он, поднимая перо.
— На сей раз никаких. Он через сан-францисского коменданта обещался прислать письмо.
Гагемейстер записал.
— Обещания?
— Разрешить малость торговать с монахами, — Алексей улыбнулся. — Да они всё обещают!
Записал.
— Просьбы?
— Сделать ему коляску. А то не на чем ездить господину губернатору. Они полагают, что у нас мастера на все руки.
Говоря о просьбе де Сола, Алексей не мог сдержать уже настоящей улыбки, но Гагемейстер записал ответ с особой тщательностью и провел под ним тоненькую черту. Потом стал расспрашивать о договоре на землю с индейцами и заявил, что хочет вызвать вождей, чтобы передать им благодарность Главного правления.