Утро выдалось ветреное, вершина горы Эчком не была закрыта облаками.
— Может, и пофартит, — сдвинув шапку на лоб, всматривался в горную цепь Лука. — Ежели маковка чистая — дождя не пойдет. Примета верная.
Он почесал затылок, подтянул опояску, оглянулся и, заметив невдалеке Наплавкова, назначенного старшим, заторопился к нему высказать свои наблюдения.
Наплавков что-то буркнул и, хромая, двинулся к лодкам. Многие суденышки были уже спущены.
Часа через полтора все байдары, касаясь носом береговой черты, колыхались на волне прилива. Люди столпились у лодок, слушали напутственный молебен. Служил Ананий. Гедеон остался на озерном редуте. Священник начал торжественно, однако холодный ветер заставил его ускорить молебствие, множество чаек заглушали голос. Придерживая камилавку, Ананий сердито махал кадильницей, словно отгоняя любопытных птиц, низко пролетавших над аналоем, торопился. Тощий его тенорок был слышен только отрывками. Промышленники ежились, нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Нанкок бесцеремонно возился с трубкой.
Наконец Баранов, все время вглядывавшийся в морскую даль, перекрестился, подошел к опешившему священнослужителю, взял с аналоя крест, приложился, затем обмакнул кропило в ведерко с недоосвященной водой, помочил себе темя.
— Кончай, отец, — сказал он негромко и неторопливо отошел в сторону.
Ананий вспыхнул, рыжая борода его затряслась, но к нему уже спешил Лука, услужливо подхвативший ведро, потянулись обрадованные окончанием молебствия звероловы.
Лодки отчалили. Наплавков еще с вечера разделил свой отряд на несколько партий, по пятнадцати байдарок в каждой. Часть алеутов, с Нанкоком за старшего, пошла на север, где в недавние годы находились бобровые лежбища; остальных он повел к каменистой гряде островов, чтобы оттуда начать охоту.
Вокруг Ситхи морских бобров давно уже не было. Осторожные животные держались подальше от населенных мест и только в жестокие ветры выходили на берег, выбирая недоступные для человека острова. На лежбища, где появлялись людские следы, никогда не возвращались. Чтобы не спугнуть смышленого зверя, алеуты за десятки верст от берега даже не плавали в море.