— Тут думал дожить свой век… — произнес он глухо. — Прощай… Нету вольной земли.
Он посмотрел на угол, где висела икона, на нары, очаг, на все свое жилье. Затем, не промолвив больше ни слова, вышел из хижины. Индейцы и Наташа последовали за ним. В последний момент девушка оглянулась. Недоумение и печаль были в ее потемневших глазах.
Стало пусто и тихо, через незакрытую дверь долго виднелась цепочка людей, уходивших в горы. Наташа шла сзади. В мужском костюме, с косами, опущенными за ворот сорочки, она казалась русоголовым мальчиком.
А Павел сидел по-прежнему в углу избы. Известие о казни Барановым заложников потрясло его, он не думал о том, что ему грозила смерть, — великодушие воинов прошло мимо сознания. Он знал, что вымысла не было, что случившееся в крепости произошло. Он знал Баранова.
Глава пятая
Сорок байдарок с алеутами и двадцать промышленных байдар направил Баранов на промысел морского бобра. Полное безветрие можно было ждать только через месяц, но Ананий привез приказы из самого Санкт-Петербурга. Компания требовала доходов. Кругосветное плавание Лисянского обошлось дорого, акции пали в цене на два пункта. В крепости остались только больные и с десяток караульщиков, еще не совсем окрепших после цинги. Строительство школы и мельницы, сооруженных на островке рядом с кекуром, было приостановлено, на редуте «Св. Духа» оставлен небольшой гарнизон.
Баранов хмурился и молчал, лишь коротко и отрывисто отдавал распоряжения Лещинскому. А потом, оставаясь один в нетопленом зальце, много раз перечитывал приказы и до полуночи шагал по комнате. От Резанова не было никаких вестей, а только он один понимал, что не до промыслов было сейчас молодому заселению, не до прибылей компании.
«…Публика, а паче торговая охоча токмо на одни успехи и выгоды смотреть и ценить хлопоты, но она не входит и на малость в рассмотрение причин, коими стесняется торговля, упадают выгоды всего государства Российского… — писал он на материк в самые тяжелые минуты жизни крепости. — На время бы только прибытками поступиться. Владения наши ежечасно погибнуть могут. Главная тяга для сих мест — продовольствие и отыскание близких и обильных земель, откуда возить можно, — первая наша забота. Процветут промыслы и торговля, весь край перестанет быть диким».
Голод пока прекратился, нужно было использовать теплые дни для строительства форта и корабля, снарядить шхуну в Охотск, однако требования компании были определённы. Повелевая, он привык подчиняться, твердо и непоколебимо соблюдать власть.
Распоряжение правителя звероловы приняли угрюмо. Изнуренные бескормицей, обессилевшие от недавней болезни, люди не торопились выходить в неспокойное море. При самом малом шторме промысел становился тяжелым и большей частью безрезультатным. Раненый зверь уходил незамеченным. Одни алеуты собрались охотно — надоело сидеть на берегу.