С берега Кеша в последний раз увидал покинутую илимку. Она шла между торосов — две ледяные горы по бокам. Потом осталась в виду одна палуба, а дальше и мачта спряталась за мысом.
Все! Пушнина исчезла...
Женщина испугалась блестящих кешиных глаз и сказала:
— Ничего! Зачтутся тебе ребячьи души...
— Некогда горевать! — ответил Кеша и взялся за топор.
Работал он без устали. Рубил с размаху пихту, устраивал из ветвей постели. Поставили балаган, развели костры, натаскали дров, лагерь был сделан.
Ребятам одно веселье. Строгость домашнего обихода распалась. И началась чудеснейшая игра в лесную жизнь.
Наконец, малышей уложили спать, укутали шубами.
Все сошлись у костра. Сквозь туманную дымку мерцали звезды, по свободной реке проплывали отставшие льдинки.
Мамурин попробовал утешить: