Открывалась навигация. После длинной зимы опять возникало общение с миром.
Убрали трап; подняли якорь, и Кеша взялся за руль. Скалистые берега поплыли назад и прощальный салют из нескольких ружей перекатами загудел по тайге.
* * *
Кеша стоял без шапки, опираясь на руль. Его глаза, привыкшие к ветру, были чуть прищурены, смотрели спокойно и весело. Таким он ходил на медведя, плясал на вечеринках и продавал товар. Был он приказчиком кооперации приполярного севера. Несмотря на мальчишеский вид, Кеше давали трудные поручения и, чем сложнее было задание, тем более загорался Кеша. Всегда он брался за то, за что не всегда брались другие, приобрел себе славу рискового человека и очень гордился ею.
Все свои двадцать пять лет Кеша прожил на севере и единственный раз побывал в Красноярске.
Город не оправдал ожидания — тайга показалась лучше. Но любопытство было раззадорено. Кеша начал мечтать о Москве, чтобы сравнить и ее со своим родным и любимым краем, где все было так хорошо, — и небо, и реки, и люди.
Сейчас этот дальний путь открылся.
Ветерок пошевеливал Кешины волосы.
У мачты сидел радист Востряков. Он взглянул на синее небо, зажмурился и сказал:
— Приятно! Так бы и полетел!