Меня встречает десятник разведки Хромов. И сразу спрашивает о новостях. Такая привычка в тайге.
Брови у Хромова, точно черные дуги. Свирепо торчат седыми щетинками. Усы, как лохмотья шкуры. Через них круглеет массивный и сизый нос. Бороду Хромов бреет, отчего лицо его принимает особенно жесткие и упрямые очертания.
Он совсем почти не выходит из тайги. Ему все должно казаться новым. Но я знаю, что Хромов — притворщик. Интересуется всем и многое слышит, вероятно, раньше меня. Только живую игру любопытства заслоняет колючей своей образиной. Хитрый мужик! Вообще — ручной, а внутри не совсем согласный.
И народ у него сейчас подобран особый. Из стариков. Косолапые, молчаливые, земляные. Бывалые копачи.
Глядят на меня насквозь. Производственники, они понимают техническое мое превосходство, но требуют уважительности к своему большому стажу. Жаль таких разбавлять случайным людом!
Вхожу я в жарко натопленную палатку, приглядываюсь мигающими с темноты глазами. Как при входе в тюремную камеру, обвожу — нет ли знакомых. Так и есть! Вон, в углу...
— Петрович, ты здесь!
Из-под рваного барахла поднимается великан, склабится во всю ряжку.
— Это вы, Андрей Васильевич?
Готово дело! Теперь я здесь свой.