Пристально посмотрели один на другого.
Было темно, глухо и сыро, где-то звонко падали капли.
— Пойдем? — предложил Василий.
— Пойдем! — сказал, держа кайлу наготове, Федька.
Хлюпая в липкой грязи, шагали по узкому коридору. От сырости крепь обросла паутиной плесени.
Слишком были потрясены, чтобы говорить, слишком захвачены, чтобы остановиться. И, все-таки, встали около свеже раскопанной стенки.
Василий поднес фонарь, а Федька схватился за голову...
В мокрых песках сверкало богатое золото! Федька цапнул рукой...
— Глянь! — оторвал его Кузнецов. В темноте подземелья голубела полоска гневного света.
Вода, натекшая из шурфа, поднялась до колен, когда они подошли к крутой и короткой лестнице. Над головами был люк.