— Не стоит, — посоветовал Мельгунов, случившийся рядом. — Все же за вас какие-то голоса...
— Не за нас, положим, — горько поправил Василий, за Разрез свой грошовый!
— И пусть, и пусть! — горячилась Маринка. — Все-таки поддержка.. А вот на тебя я, Федька, смотрю, свидетель ты благородный! Не стыдно тебе между стульев болтаться? Ты за кого?
Мельгунов усмехнулся, спрятал глаза и погладил ус.
— Я сам по себе, Мариша.
— Тьфу! — плюнула Маринка. — Никому ты такой не нужен!
Шурф подле скважины был на десятом метре.
Долбили трое. С Василием пожелал работать Охлопков и недавно пришедший на прииск алданец. Был он немолод, коренаст и болел ногами. Глаза у алданца были твердо спокойные....
Над шурфом был устроен подъем — вращавшийся вал, спускавший канат с бадьею. В глубине работал один посменно, а двое стояли у подъема.
Кузнецов осветил фонарем знакомую красную глину. Прошибить бы ее и будет большая радость. Но не мало еще работы. Еще пять тяжелых метров большой глубины и всяческих испытаний.