Сердце Орлова забилось — лагерные часовые стреляли метко.
С злобной гримасой он взглянул еще раз на траву и начал спускаться. А тогда разглядел в полу галереи черный провал.
Он шел в глубину, в рабочие горизонты штольни.
— Где тебя, дьявола, носит! — кричал седоусый десятник Мухин, освещая Орлова лампой. — В трех соснах, лешак, заблудился!
— Я не лешак, — усмехнулся Орлов. — Я слесарь порта Одессы.
— Взломщик ты! — отрезал Мухин. — Бандит и лодырь!
— Какой ты сердитый! Но как-нибудь называется эта дыра?
— Не дыра, а печка! Пятнадцатая печка! Ишь, куда забрался! Соскучился крепи таскать?
— Не успел! — залихватски ответил Орлов. — Мне их таскать сегодня и завтра и еще девять лет с каким-то гаком!
— Погулял зато по большой дороге.