— Заработался человек! — пожалел секретарь. Но, все же, послал за Роговицким.
— Вот какое дело, Аммосыч! — сказал он, передавая слова Кунцова, и щелкнул по столу пальцами, — ты у нас старожил. Не помнишь такого от прошлых разведок?
— Что мне, сто лет? — обиделся Роговицкий, — меня еще бабы любят!
Потом припомнил.
— Как будто бы слышал... Про воду слышал! И знаешь, — вдохновился он и вскочил, — Лаврентий, шорец, рассказывал! Старик!
Шафтудинов побледнел.
— Посылай за Лаврентием!
* * *
Программу закончили к вечеру. Звягин узнал об этом, выходя из штольни. Он пошел отдохнуть к себе на квартиру и встретил дор о гой Марину.
Мела пурга, крыши курились снегом. А в комнате было тепло. Первый раз за время житья на Березовке они разговаривали наедине, спокойно, о посторонних для рудника, но дорогих для себя вещах.