Он сказал как будто бы все и беспомощно взглянул себе под ноги. Потом вспомнил.
— Да, еще! Мне никто не верит. Секретарь и Вильсон считают меня сумасшедшим, Фролов — вредителем. Я думал, что этот день никогда не кончится...
Марина встала. В упор приблизилась к Звягину и сказала испуганным шопотом:
— Я утверждаю — это вполне возможно! Продуктивную толщу[3] Центральной штольни подстилают водоносные горизонты...
Несмелая надежда осветила желтое лицо Кунцова. А Марина точно забыла о том, что он здесь.
— Я чувствую его искренность! — настаивала она перед Звягиным, — идем в парторганизацию и бьем тревогу!
Звягин потянулся за шашкой.
— Я в квершлаг, — сказал он. — Вызываю лучших ударников, а ты действуй!
* * *
Вначале Кунцов смотрел на часы и следил за временем. Потом перестал. Заседание все еще не могло начаться.