Не заметив Кунцова, он стремительно распахнул дверь и вошел на заседание. Кунцов услыхал, как задвигались стулья и залпом заговорили голоса. А через минуту выскочил Фролов, крикнул ему на бегу и помчался по коридору...
— Закрываем четвертую лаву! — не поверив ушам, расслышал Кунцов.
Из остолбенения его вывела Марина. Она трясла Кунцова за плечи и кричала ему в лицо:
— Сомкнулись пути! Сомкнулись!
Пуск! Первый пуск! Это известие молнией облетело штольню.
Звягин бегал по новым путям, подбирая последние щепки. Горевший бледным восторгом Хвощ возился со стрелкой, прочищал ее третий раз. Монтеры просматривали троллеи и метла шуршали по новому тротуару, сметая стружки.
Было три часа ночи. Но штольня ждала гостей. Весь состав райпарткома обещался прибыть на пуск.
Первым приехал Вильсон и заперся в кабинете с Кунцовым.
Состав вагонеток дожидался у входа в штольню, а прицепленный электровоз сверкал в темноте ослепляющим фонарем.
Разговор в кабинете окончился и Вильсон поднялся с кресла.