Кунцов постоял, поморгал главами, точно силясь что-то понять, и опустился на зеленую скамейку. Долго сидел, словно оцепенев, и прислушивался к неясным фразам.
Вдруг с треском раскрылась дверь, комната сверкнула, из нее выскочила Марина и побежала к бачку с кипяченой водой.
— Как?! — рванулся ей навстречу Кунцов.
Марина пила и отмахивалась рукой, раскраснелась и глаза у нее блестели.
— Фролов возражает! — кинула она, вытерла губы и опять убежала в комнату.
Однотонно текли минуты. Мимо прошлепала заспанная уборщица и с недоумением покосилась на инженера. Кунцов совсем отупел и разглядывал стену. Привязался к трещине в дверном косяке и бормотал.
— Зашпаклевать — зашпаклевали, а покрасить не собрались!
Громко хлопнула дверь со двора и новые звуки влились в коридор. Кунцов насторожился и повернул голову. Быстро шли в тишине.
— Из штольни? — подумал Кунцов. Его сердце забилось и он тревожно встал.
Идущий был близко, гулко стучал по асфальту твердым, военным шагом. Прямо с работы подходил Звягин, высокий, в шлеме, с лампой в руке.