— Переводится на Березовский рудник по собственному желанию... Гм... Из Октябрьской сюда. Вероятно, проштрафился.
— За битого двух небитых дают, — усмехнулся десятник.
— Здравствуйте! — показался в дверях сам Звягин. В кожаной куртке, высокий и бритый, он подошел к столу, поклонился и сел.
— Больше ничего? — спросил Роговицкий. — Можешь итти.
Десятник ушел, тяжелой поступью, широкоплечий, слегка сутулый.
Звягин достал из сумки блокнот и ждал.
— Ну-с, — потер широкие ладони Кунцов и поежился, будто от холода, — начнем, Николай Лаврентьевич!
Звягин посмотрел серьезными серыми глазами.
— Отвечу на главный вопрос — готов ли квершлаг к переустройству?
Кунцов закусил губу, нахмурился и, уставившись в стол, насторожился.