Многие вышли на шахтный двор проводить бригаду. Звягин касался плечом Фролова и знал, что рядом стоит действительно он, невредимый его товарищ. Все ясней представлял происшедшее и сердце его замираю от ужаса и счастья. А Фролов поразительно быстро забыл про опасность.
Миновала и все! Есть о чем вспоминать! — словно говорила его фигура, коренастого, оживленного юноши.
Остальные были подавлены.
Заключенные хмуро собирались в ряды. Только когда впереди построился оркестр, головы зашевелились и пробежал шопот.
У дверей топтался Кунцов. Он был бледен, как полотно, и с усилием глотал воздух...
Вдруг необычно, с потрясающей торжественностью грянула музыка. Медные звуки взлетели к красной звезде, горевшей над штольней. Колонна тронулась, марш удалялся, звенел и плескал и звал к обновленной красивой жизни...
— Дружище! — воскликнул Фролов, толкая товарища, — полночь! Растаял твой срок!
— А я и забыл! — улыбнулся Звягин.
Глава третья
Случай в гезенке ненадолго застрял в умах — его стерла работа.