Был ярко-солнечный день, по берегам высилась лиственничная тайга и горы мшистыми рассыпанными склонами спускались к реке. Засмотрелся Петюха и чуть не вылетел от толчка из лодки!
Руку, вокруг которой был обернут у него шнур, дернуло так сильно, что едва успел удержаться другою за борт.
Далеко сзади лодки всплескивал и метался широкий рыбий хвост.
Двумя руками, еле дыша от волнения, подтягивал Петя добычу. Подвел уже близко и в прозрачной воде было видно темную, как полено длинную, подошедшую к лодке рыбу. Но тут пленник опять рванулся, и Петя во-время отпустил бичеву, чтобы ослабить рывок. И, лишь несколько раз подтянув и отпустив добычу, наконец, с торжеством вытащил крупного, килограммов на восемь, тайменя. Зубастый хищник глубоко заглотил блесну, приняв ее за рыбку, и попал на крючок.
Все хвалили Петю, а профессор об’явил, что отныне ему поручается и рыбная ловля.
Экспедиция часто останавливалась около скал. Тогда профессор и его сотрудники вооружались молотками и осматривали утесы, отбивая от них кусочки. А потом отбитые образцы приносили на илимку, называли их мудреными какими-то именами, ставили на каждом кусочке номерки, завернув в бумагу, укладывали в ящики.
— А зачем вам столько камней, — спросил однажды Петя коллектора, — Что их в городе что ли мало?
— Эх, ты голова с ушами, — посмеялся коллектор, — ищем мы полезнее ископаемые. Металл, уголь, графит. Но они встречаются в горных породах. И не во всяких. Железо, например, у нас в Сибири попадается среди изверженных пород, таких, которые застыли из огненно-жидкой лавы, А уголь среди осадочных. Таких, которые в воде, слой за слоем, осаждались. Вот, когда исследуют местность, то и изучают все горные породы, а потом-составляют карту, по которой видно, где какие породы залегают. И тогда не вслепую ищут полезные ископаемые, а соображаясь с составом породы. Для этого-то мы и собираем камни, чтобы но ним составить карту. Геологическую карту. Понял?
— Теперь понял, — просиял Петюха. — Теперь и я буду камни для вас собирать.