С Николаем едва не случилась беда.
Вытаскивали однажды илимку по быстрому месту мимо камня, торчавшего из воды. Затащили выше камня. Здесь река делала поворот, и лямщики свернули по излучине берега. И вдруг, длиннораспущенная бечева зацепилась за скалу. Илимка остановилась, бичева натянулась струной и вот-вот порвется о ребро скалы. А тогда илимку неудержимо потащит вниз и бросит на пройденный камень.
Все это мигом сообразил Николай и, как козел прыгая по валунам, помчался отцеплять бичеву. Да сгоряча не сообразил и зашел к бичеве не со стороны берега, а с речной. И давай сдергивать ее со скалы!
Ему что-то кричат и с илимки и лямщики, а он за шумом воды не слышит…
Сорвалась освобожденная бичева, выпрямилась как тетива у спущенного лука и как пушинку смахнула Колю с берега в реку… Окунулся парень с головой и дна не достал, а когда вынырнул, то увидел, что его стремительно уносит от берега прямо к илимке. Кто-то бросил ему с палубы спасательный пояс, да схватить его Николай не успел.
Молодец, десятник, не растерялся: прыгнул в лодку, топором отрубил причал и за шиворот поймал уже захлебывавшегося Николая.
— Н-на, — говорил потом наш утопленник, переодеваясь, — речка здесь нешуточная… Да и с бичевой обращаться надо умело!
Но он привыкал быстро. И уже одобрительно смотрела на него артель лямщиков, и все чаще добродушно похваливал его вожак — Володя.
Силенки у парня для такой тяжелой работы было немного. Но он ловко и сметливо помогал в трудные минуты, вовремя отцеплял бичеву или ловил брошенный с илимки конец каната.
Однажды, днем, показались впереди высокие желтые скалы, и профессор, сверившись по карте, об’явил: