На барже не стояли караулившие вход матросы, но зато и сама она стояла поодаль, не соединенная с берегом трапом.
Свисток вдруг протяжно заревел.
Тогда Петюха, уныло присевший было на ящик, побледнел и вскочил.
— Уйдет, сейчас уйдет! — толкал он Николая, — а мы останемся… Да чего же сидишь ты!
— Это первый еще свисток, — успокоил Коля, — а ты лучше погляди, чем привязана вон та лодка!
Петя понял товарища на полуслове. Не спеша подошел к болтавшейся на причале лодке, поглядел на привязку — эге, не цепь, а простая веревка… И, попросту, залез в лодченку!
Николай так же сделал вид, что ему надоело сидеть на бревнах. Встал, потянулся, даже зевнул. Потом приблизился к лодке и швырнул в нее свою походную сумку. Пошарив глазами, выбрал две подходящие дощечки, и их туда же!
А затем, убедившись, что народу кругом много, что все заняты своим делом, что никому нет охоты следить за двумя мальчишками, отвязал веревку, сдвинул лодку в воду и, как признанный ее хозяин, сел за кормовое весло.
Петя помогал подгребаться досками. Лодка заскользила вдоль высокого баржевого борта.
Очень удобно было залезть по рулю. И ребята совсем было уж подвернули лодку, да услышали наверху чей-то громкий голос. И поняли, что на корме работают люди.