В ущелье стояла зловещая тишина. Вода не прибывала, но и не убывала.
Увы, склоны графита оказались такими скользкими и сглаженными, что, при первой же попытке забраться, Коля с’ехал на животе и ушиб себе коленку.
— Давайте ступени рубить! — распорядился Инан Николаевич. Как благодарен был Николай графиту за то, что тот оказался таким мягким!
Он приставлял к скале свой толстый охотничий нож, а Иван Николаевич ударял по ручке его молотком, и графит откалывался плитками.
Николай поднялся на первую приступку и стал рубить вторую ступень.
— А вы веревку готовьте, — крикнул он вниз, — собаку надо поднять!
Порвали две рубашки, скрутили из них жгутом веревку и обвязали под брюхом испуганного Хорьку. Коля взобрался метра на три. Выравнял там уступ скалы и сделал площадку, на которой могли уместиться все. Тогда Иван Николаевич сменил его и начал врубаться выше. А Петя с собакой пока еще дожидались на берегу.
— А что, — говорил Николай, ведь чем дольше вода не идет, тем сильней она потом ударит?
— Должно быть, что так! — отвечал Иван Николаевич, вколачивая нож поглубже.
Работали яростно и упорно. Порой неверный удар ранил руку. Но на это некогда было обращать внимания — надо было спасать свою жизнь!