Положение становилось трудным. Идти вперед было опасно, потому что в любой момент можно было получить из чума пулю в спину. Поэтому Иван Николаевич, во что бы то ни стало, решил вызвать его обитателей наружу.
Началась осада.
— Если сейчас никто не выйдет поговорить с нами, мы будем стрелять! — так громко об’явил Иван Николаевич, повторив свою фразу и по-русски и, как умел, переведя по-тунгусски.
Никто не отзывался.
Тогда он скомандовал Николаю:
— Целься в самый верх чума, в место, где сходятся его жерди. И попробуй скорее выпустить три патрона. Слушай сигнал!
Николай припал к земле, наведя карабин.
— Выходи! — еще раз крикнул Иван Николаевич. — Не выходишь?! Пли!!
Три раза молнией сверкнул карабин. И три раза оглушительно резкий удар раскатывался в хребтах…
С верха чума полетели клочья разодранной ровдуги[4], обломки палок, поднялось облачко пыли…