Появились первые стайки перелетных птичек. В стада сбивались гуси и гогочущими табунами переносились с косы на косу.
Наступала осень.
Подошел уже срок, когда должен был возвратиться профессор, но попрежнему никого не было.
— Вряд ли приедут, — печально решил Иван Николаевич, — по Тунгуске вода настолько мелка, что катер не сможет теперь пройти порогов!
— А может быть и катера не достали! — решил Володя. Понемногу путешественники уже освоились с мыслью о предстоящем отступлении на факторию и, следовательно, о зимовке. Решили 300 километров проплыть на ветках, но двигаться в путь лишь тогда, когда жить на илимке станет уже совсем трудно.
Однажды ночью Петя, вышедший на палубу, закричал, чтобы все скорей выходили наружу.
Выбежавший Иван Николаевич так и замер от восхищенного удивления: полнеба горело ярким северным сиянием!
Широкою, голубою лентой оно раскидывалось по темному своду, играло и переливалось цветами.
Постепенно свет из голубого превратился в зеленый, потом побелел и медленно потух… Дивное зрелище окончилось.